Отправлено 01 November 2010 - 22:29
Получил сегодня к себе на почту письмо. Я в шоке. Прочитайте до конца. Может быть кто-нибудь выскажется...
«Дорогие друзья! Наши уважаемые
бесценные помощники!
Сегодня нашему фонду исполнилось пять
лет. Это немыслимо. Как ни банально это
звучит — но кажется, что где-то неделю
назад (ну, может быть, полгода) я первый
раз приехала в РДКБ, чтобы увидеть,
ужаснуться и навсегда остаться рядом с
теми, кому не на кого надеяться. А дальше
была целая жизнь. И сейчас, задумываясь о
том, что было главным в этой жизни, я
прихожу к банальному перечислению: Бог и
люди.
За пять лет мне посчастливилось
сопровождать к выздоровлению или в жизнь
вечную многих детей, видеть их родителей
и близких. Часть из них поправилась, жива
и здорова. Я с радостью вижу Мишу
Водопьянова, получаю письма от мамы
Володи Черпакова, я смотрю, как на спор 100
раз приседает Егорка Старостин — он
пошел в первый класс, и тащил в руках
гладиолусы больше него ростом, и на нем
была белая рубашка с галстуком бабочкой!
Три раза в год ко мне приезжает Оля
Белкина, — которая учит японский, ездит
на шашлыки и знает все московские
новости, живя в Магадане.
Я помню тех, кому мы не помогли. Моего
первого мальчика Дениса Волченкова,
мужественного, маленького, помню Святика
Глушонкова в обнимку со слоном, в самые
свои трудные дни утешавшего маму,
которая уже знала, что все кончено.
Маленькие герои, боровшиеся с судьбой,
принявшие судьбу. Светлые ангелы. Я знаю,
что Господь есть и есть жизнь вечная.
Когда-нибудь мы встретимся с вами.
Я хочу низко поклониться врачам. Пять лет
мы немного помогали вам лечить и спасать.
Мы покупали лекарства, доставали
оборудование, организовывали праздники
— но все это было не более чем
приложением к Вашему ежедневному труду.
Слово каторжный ужасно избитое… я не
могу найти аналога. Приложение к Вашему
великому, страшному, человеческому,
душевному труду, заниматься которым
можно только по призванию, только сверх
сил, сверх души, сверх человеческих
возможностей. Маргарита Борисовна
Белогурова, Ольга Григорьевна Желудкова,
Михаил Александрович Масчан, Игорь
Резник (Израиль), все доктора первого
детского отделения больницы № 31 города
СПб, доктора РДКБ, доктор Энгельманн
(Германия), доктор Хоффман (Германия),
доктор Кулоцик (Германия), Доктор
Хольтхаузен (Германия), доктор Райтер
(Германия).
Спасибо Вам и низкий поклон! Особая
статья — люди, которых я уважаю вдвойне,
втройне, вдесятеро — доктора из
маленьких больниц в провинции. Которые
вынуждены лечить без лекарств, без
оборудования, без курсов повышения
квалификации, которые получают по 12–15 000
рублей (вы не знали? Да, у завотделением
муниципальной больницы где-нибудь в
Воронеже такая зарплата!). Которые
работают вопреки нашей системе, а не
благодаря ей. Которые не бросили, не ушли,
не отправились в частные клиники,
которые не берут денег с пациентов и
честно стараются сделать то малое, что
могут. Спасибо вам за то, что вы есть.
Сталкиваясь со страшной бедой, люди
проявляют себя такими, какими их создал
Господь. Приходя в благотворительность,
я была уверена, что меня ждут большие
трудности, увижу равнодушие, черствость,
собирать деньги ведь трудно, правда? И
мой главный опыт — Бог везде. Хороших
людей больше, чем плохих. Люди — хорошие.
Спасибо вам, наши дорогие жертвователи,
не только за спасенных детей, за
сохраненные жизни, за вставших на ноги и
обретших себя — спасибо вам за веру в
людей и надежду, возвращенную всем нам.
Родителям, врачам, тем, кто работает в
фонде, волонтерам, тем, кто читает о
благотворительности. Есть вера, есть
надежда, есть любовь, есть бескорыстие,
есть искренность. Все, о чем пишут в
книгах и что в обыденности кажется нам
несбыточной иллюзией — вы сделали
реальностью для всех прикоснувшихся к
вашим делам. Я люблю вас. Будьте
счастливы. Пусть хранит вас Господь.
Сегодня нам пять лет. Пять лет мы вместе с
вами. И каждый день я думаю о том, что это
— счастье.
Посткриптум.
Есть одна вещь, о которой я не могу не
сказать. Пять лет я была политкорректной.
Пять лет я думала о том — мы делаем то,
что можем, а остальное нас не касается.
Пять лет я была искренне уверена, что мне
важно то, что делаю я и совершенно не
важно то, что делают другие. Я не оцениваю
других и не пытаюсь быть самой умной. Но
сейчас… пожалуй, я скажу.
Я видела семьи, которые продавали все,
чтобы купить лекарства для своих детей. Я
видела девочку, которой был срочно нужен
Новосевен (кровеостанавливающий
препарат), он стоит 3500 евро и
муниципальные больницы его не закупают.
Ей купили препарат — но она умерла от
кровотечения за 15 минут до того, как его
привезли.
Я знаю, сколько стоят лекарства в розницу
— и знаю, что питерские больницы
покупают их на 30% дороже розничной цены, и
я думаю, ни у кого нет сомнений, куда идут
эти 30-50-80 процентов. Рынок фармпродукции
в России принадлежит подконтрольным
структурам, которые управляют
подконтрольные люди.
По роду своей деятельности я часть езжу
за границу. Я видела яхты и самолеты
наших чиновников на Лазурном берегу.
Виллы по 40 млн. евро, купленные на
подставных лиц. Огромный бизнес по
легализации бюджетных денег, вывозимых
через оффшоры. Вечеринки с шампанским по
5000 евро за бутылку. Презентации наших
регионов, когда все представители
государства российского приезжают на
Бентли. Я вижу провинциальные больницы,
где нет лекарств и аппаратуры. Детей,
которым в ответ на просьбу о препаратах
говорят — придите через полгода.
Я помню эту девочку, которой не хватило 15
минут и 3500 тысяч евро для того, чтобы
жить. Три четверти бутылки шампанского,
которое вы покупаете десятками! Я ничего
не могу изменить. Я могу вам сказать, что
я вас ненавижу. Глубоко и искренне. Когда
вы умрете — а вы умрете, также как
обычные дворники и работяги — и придете
Туда, все эти дети (и несчастные
взрослые), жизни которых были променяны
на шампанское и бриллианты, посмотрят на
вас. Наверное, вы им что-то скажете….
Что-нибудь про нехватку денег в бюджете
России и несвоевременную уплату
налогов».
Ежели честно, вообще нихуя в этом не понимаю™